Левая политика. 2010 № 13 -14. Варварство, социализм или...

Левая политика. 2010 № 13 -14. Варварство, социализм или...

Аннотация

    «Левая политика» — независимое непартийное издание. Материалы журнала посвящены взаимодействию левых и социальных движений, реформе образования, опыту профсоюзов и левых партий в разных странах мира, исследованию глобализации. Издание является площадкой для теоретических дискуссий о путях левой идеологии в современном мире. Авторы принадлежат к разным левым течениям. Также в журнале публикуются рецензии на новинки философских, социологических и политологических работ, выходящих в России и в мире. Журнал стремится перенять опыт как «New Left Review начала 1970-х годов, так и русских толстых журналов XIX века, сыгравших немалую практическую роль в освободительном движении.

Оглавление

Содержание

    5 Варварство как итог либеральной контрреформы

    8 КРИЗИС КАПИТАЛИЗМА
    Николай Вилонов
    Социализм как историческая возможность

    40 Василий Колташов
    Что заменит неолиберализм?

    49 Борис Кагарлицкий
    Эпоха войн и революций

    59 ИНТЕРВЬЮ
    Сергей Соловьёв
    Точка невозврата пройдена

    72 АНАЛИЗ
    Валерий Паульман
    Нравственность и социальная революция

    89 Иван Овсянников
    Евангелие от Мамоны

    96 Анна Очкина
    Незнайки на коне

    108 ИНТЕРВЬЮ
    Ирина Глущенко
    Модернизация на кухне

    117 ДИСКУССИЯ
    Круглый стол «Школы экспертов»
    Глобализация, СССР, Россия.

    119 Максим Козырев
    Глобализация, опыт СССР и сценарии развития экономики России

    139 Елена Ведута
    От варварства к планированию через разделение труда

    150 Борис Кагарлицкий
    Наши перспективы и кризис буржуазной цивилизации

    163 Вячеслав Игрунов
    Упадок и шанс России

    169 КНИГИ
    Александра Яковлева
    В чём состоит наше «общее» благо?

    173 Василий Колташов
    Империализм от зародыша до титана

    178 Авторы

Варварство как итог либеральной контрреформы

    В начале XX века Роза Люксембург произнесла знаменитую фразу: «Социализм или варварство!» Может быть, это было несколько несправедливо по отношению к историческим варварам, тем самым, от которых ведут своё происхождение большинство граждан сегодняшних европейских государств. В конце концов, именно из варварских нашествий на Европу родился новый мир, породивший современную цивилизацию. В этом была своя закономерность. Не варвары разрушили цветущую цивилизацию Рима, а сама эта цивилизация на определённом этапе развития уничтожила себя. В этом отношении логика Розы Люксембург более чем понятна: буржуазная цивилизация идёт по пути античной, разрушая собственные основания. И она либо рухнет, уступив место новому варварству, которое восторжествует на её руинах, либо уступит место социализму, который является логическим завершением процесса демократизации, начатого буржуазными революциями прошлого.
    В XX веке пророчество «красной Розы» сбылось в обеих своих частях. Социализм стал из теоретической идеи практической возможностью. Он не восторжествовал — вопреки советской пропаганде — «полностью и окончательно» на одной шестой части суши и в других местах, где были провозглашены коммунистические принципы, но он вышел за рамки идеологических построений и утопических мечтаний, его пытались реализовать, за него боролись. Социалистические отношения, пусть и непоследовательно, но получали возможность для развития в самых разных уголках мира от Сибири до Швеции. С одной стороны, социал-демократические правительства внедряли в западное общество элементы солидарности, коллективного принятия решений и нетоварной экономики. Их демократический социализм был не более чем дополнением к капитализму, корректировкой системы, сохранявшей прежние основания. С другой стороны, советский общественный строй, провозглашая социализм в идеологии, был далёк от этого идеала на практике, но не был он и полностью чужд ему. Огромное влияние, которое СССР оказал на историю человечества, связано именно с героической попыткой прорыва к новым общественным отношениям. Эта попытка потерпела крах, но даже в виде трагической неудачи советский опыт остаётся главным содержательным, идеологическим «стержнем» истории XX века. Социализм присутствовал в мире как реальная практика, даже если он не сложился в качестве победоносной системы.
    Но и варварство продемонстрировало в XX веке свои возможности — мировые войны, фашистские диктатуры, атомные бомбы, напалм, сталинские лагеря и стадион в Сантьяго-де-Чили, новые технологии массового уничтожения людей, не менее изощрённые и жестокие технологии их массового оболванивания — вот ещё один вклад ушедшего столетия в историю человечества.
    Начало нового века выглядит в идеологическом плане совершенно иначе, чем начало века прошлого. Итогом потрясений ушедшего столетия должно было стать благополучие потребительского общества в политической оболочке стабильной либеральной демократии. И то и другое было предложено в качестве нового светлого будущего всего человечества, даже если изрядная его часть пока не имела доступа ни к плодам демократии, ни к радостям потребления.
    На деле, однако, утопия нового либерализма оказалась самой недолговечной и неубедительной из всех утопий, покорявших умы людей за последние столетия. В отличие от либерализма классического, неолиберализм не смог предложить людям сколько-нибудь внятного набора духовных ценностей или яркой, вдохновляющей перспективы. В отличие от своего именитого предшественника он был явно не в ладах с идеей прогресса, даже если время от времени говорил о прогрессивных методах или людях, демонстрирующих своё превосходство над отсталой массой наиболее эффективными способами добывания денег. Не случайно единственный философский текст неолиберализма был посвящён «концу истории». Эта идеология не видела будущего и боялась его.
    Однако закономерное разложение неолиберализма (сперва как идеологии, а потом и как экономического порядка) в условиях исторического поражения социализма привело не к возвращению левых идей на авансцену общественной борьбы, а к распространению ещё более реакционных и мрачных воззрений и практик. И дело не только в возрождении ультраправых сил, которые казались полностью разгромленными в военном и политическом плане после Второй мировой войны. Дело не только в национализме, расизме и ксенофобии, которые вышли из подполья (что случилось с политкорректными европейцами — они резко изменились под влиянием кризиса или просто «перестали притворяться»?). В конечном счёте самую большую опасность устоям современной демократической цивилизации представляет сам неолиберализм, стремительно утрачивающий всякую, даже внешнюю связь с прогрессивным либерализмом прошлого. Избавившись от социалистического вызова, справившись с угрозой революции, капитализм начал дичать на глазах. Ведь именно эта угроза восстания и свержения делала правящие классы социально ответственными, а капиталистические отношения «цивилизованными». Партии организованного пролетариата выступали на протяжении XX века в роли дрессировщика рынка. Но этого дрессировщика в одних странах к концу столетия съели, а в других случаях он сам присоединился к хищникам, надеясь на участие в разделе добычи.
    Неолиберализм не находит ответа на вопросы, порождённые противоречиями его собственной модели, но он сохраняет политическое и идейное господство в условиях, когда ему нет альтернативы. Правящие классы не могут ничем эффективно управлять, но не могут и быть отстранены от управления. Власть разлагается. Её практика становится всё менее рациональной, а итоги подобной деятельности — всё более разрушительными. Идёт наступление на социальную сферу, разрушение пенсионной системы, здравоохранения, образования. Рынок распространяется на те сферы жизни, которые были тщательно защищены от него — ради стабильности и воспроизводства самого же капиталистического общества — на протяжении предыдущих столетий буржуазного развития.
    Социализм потерпел поражение, варварство торжествует.
    Но является ли подобное торжество варварства окончательным и необратимым? Или перед нами лишь драматический и страшный момент истории, за которым последует новый подъём освободительного движения? Быть может, угроза нового варварства заставит нас мобилизовать все свои силы и ресурсы для нового рывка, для того, чтобы самим подняться на борьбу и поднять за собой окружающее общество? И может ли Россия — страна, пережившая после падения «советского коммунизма» один из самых радикальных и разрушительных неолиберальных экспериментов в Европе, стать страной, где в конечном счёте новое варварство потерпит такое же решающее поражение, как фашистское варварство потерпело под Сталинградом?
    Будущее темно, а вера в неизбежно прогрессивный ход истории рухнула вместе с надеждами на быстрое торжество социалистических идеалов, типичными для радикальной интеллигенции начала прошлого века.
    Ясно лишь одно: если у нас не будет — в политическом смысле — нового Сталинграда, то рано или поздно нас ждёт новый Освенцим.

КРИЗИС
КАПИТАЛИЗМА


Социализм как
историческая возможность

    Николай Вилонов

    Тексты о том, что такое социализм, зачем он нужен, каким образом возможно к нему перейти, пишутся, как правило, по одной причине: автора не устраивают, полностью или частично, тысячи других работ на ту же тему, написанных раньше. Не устраивают или как неверные или как неполные, или как несвоевременные. Данный текст — не исключение.
    Плоха ли, хороша ли эта, очередная попытка, мне судить сложно. Но своевременна ли она? Думаю, что своевременна. Мировое социали-стическое/коммунистическое движение уже не первый десяток лет терпит тяжёлые поражения (иногда перемежающиеся скромными победами): в России партии, созданные на волне антикапиталистического, ан-тинеолиберального движения 1990-х годов почти развалились или как КПРФ, медленно и неуклонно сходят на нет, теряя и остатки оппозиционности (революционной эта партия не была никогда), и активистов; а радикальные левые, в отличие как от националистов, так и от либералов, преуспели только в самовос-производстве, в поддержании существования мельчайших групп, крайне далёких от того, чтобы играть самостоятельную политическую роль. В такой ситуации особенно необходимо обратиться к основаниям. Вопрос, которым вынуждены задаться сегодня российские социалисты, неприятный, горький, неизбежный, ключевой вопрос, состоит в том, нужен ли вообще сейчас социализм как политическая перспектива, социализм как историческая возможность? Или социалистическая идеология — это лишь остаточное свечение прошлого, маргинальная культурная традиция? И начинать этот анализ надо не с защиты идеалов, не с «ценностей», самоопределения по отношению к советскому прошлому, и тому подобных важных вещей, а с анализа объективной ситуации, тенденций развития мирового и российского капитализма в XXI веке.
Мировой капитализм сегодня
    Мировая ситуация характеризуется, прежде всего, затяжным депрессивным периодом истории глобального капитализма. Последние почти сорок лет (начиная с 1973 года) продолжается неуклонное замедление темпов роста мирового ВВП, сопровождаемое также замедлением инвестирования и накоплений.
    Вот, например, данные Мирового банка о темпах роста мирового ВВП, (исчисленного в долларах США 2000-го года) с 1960-го года по 2008 год.
    С данными Мирового банка вполне согласуются данные МВФ.
    Например, вопросу о сравнительной характеристике деловых циклов в разные исторические периоды была посвящена третья глава Мирового экономического обзора МВФ за 2003 год. Там, в частности, отмечалось, что период с 1973 по 2000 гг. значительно отличался от предыдущего периода 1950–1972 гг. Так, если ежегодный рост ВВП в период 1950–1972 гг. составлял, в среднем, 5,3 % в год, то в период 1973–2000 гг. он составлял, в среднем, лишь 2,6 % в год. В то же время, периодические кризисы в 1973–2000 гг. стали, по сравнению с 1950–1972 гг., более продолжительными, а периоды подъёма, напротив, более кратковременными.
    Диаграмма № 1. Темпы роста ВВП в мире, 1960–2008 гг.[1]

Таблица № 1. Некоторые особенности деловых циклов (1950–2000 гг.)[2] Период Бреттон-Вудской системы (1950–1972 гг.) Период, последовавший за крахом Бреттон-Вудской системы (1973–2000 гг.) Средние ежегодные темпы роста 5,3% 2,6% Этапы деловых циклов: Средняя продолжительность периодов роста (годы) 10,3 6,9
    Этой общемировой тенденции вполне соответствует преобладающий тренд в развитых капиталистических странах, в странах ОЭСР, как свидетельствуют данные Мирового банка за тот же период, с 1960 по 2008.
    Диаграмма № 2 Темпы роста ВВП стран ОЭСР 1960–2008 гг.